Владимир Карпец: В 1812 впервые столкнулись Революция и Россия.
Революция и Россия. Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества». Происходящее сегодня подтверждает эти слова с поразительной точностью.
Французская революция, за спиной которой стояли деструктивные силы, с кровавой последовательностью уничтожала все традиционные институты – монархию, церковь, аристократическо-крестьянское общество. Россия же – даже несмотря на раскол XVII в.- оставалась оплотом традиции – прежде всего как местопребывание «удерживающего ныне» - Православного Императора.
Война 1812 года была, по сути, первым открытым столкновением этих двух сил. Причем это произошло вопреки убеждениям Императора Александра I, в первое десятилетие своего правления бывшего убежденным республиканцем, к тому же – вольно или невольно – причастным к убийству своего отца. В свою очередь Наполеон Бонапарт был порождением Революции, но хотел стать ее могильщиком и прародителем новой династии мировых правителей. Отсюда - лихорадочные поиски «потомков Меровингов» Но великие династии не «делаются» - они происходят. Наполеон принадлежал уже буржуазной эпохе, имперской мантией с пчелами он лишь прикрывал свой Гражданский Кодекс. Но самое главное – его «империя», отрываясь от Церкви ( пусть даже и католической ), отрывала себя от «Сущего», без чего империя невозможна. Его армия несла с собой революцию.
Наполеона воспринимали как антихриста. Вторжение его в Россию было воспринято именно как богоборчество. Первыми об этом заговорили старообрядцы. Это быстро перешло в широкие массы и получило отзыв в повсеместных "гарях" и народных подвигах, в отчаянном сопротивлении Русской армии по пути следования французов. Не вина солдат и среднего командного состава в том, что военное руководство, связанное с непубличными обществами, вело себя надвое. Оставление Москвы и ее пожар, в том числе сожжение православных святынь, некоторые исследователи рассматривают как жертвоприношение ( см. http://pandoraopen.ru/2010-01-12/ognennyj-altar-ili-zachem-moskvu-spalili/) Но этот же пожар легко «рифмуется» с гарями конца XVII века. М.И.Кутузов произнес тогда странные и страшные слова : «Чтобы спасти Россию, надо сжечь Москву».
Сам Александр Первый уже после войны говорил: «Пожар Москвы просветил мою душу и суд Божий на ледяных полях наполнил мое сердце теплотою веры» Так или иначе с «республиканизмом» было покончено. Именно Александру I принадлежала после окончания войны идея Священного Союза, в статье второй Хартии которого «Самодержцем христианского народа» называется Исус Христос, коего «части составляют» сами монархи. Эта идея кажется утопичной, она прежде всего не учитывает того, что западное христианство в корне своем несовместимо с идеей монархии, да и сами «христианские государи» к началу 30-х годов начали предавать Священный Союз, а с началом Крымской войны и тем более, но…
Окончательно Священный Союз как идея рухнул только в Первую мировую войну. Революция восторжествовала. Но затем произошло чудо : Сменив «знаки и возглавья», Россия под революционными флагами одолела Революцию. «Красное» стало «белым», «левое» «правым».
Великий исторический парадокс. Сегодня миссию Священного Союза исполняют так называемые «страны изгои», «ось зла» - от России, главной на сегодня мишени «мировой революции», до Венесуэлы, от Ирана до Северной Кореи.
В 1800 году Август-Вильгельм Шлегель провозгласил: «Нет ничего более необходимого в наше время, чем духовное противостояние Революции и деспотизму, которому она подвергает человеческое сознание» Сегодня эти слова актуальны как никогда.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
Жизнь великого российского реформатора остаётся одной из самых востребованных тем для многочисленных исследований. Но по-прежнему оказывается в тени интереснейшая страница биографии Петра I. Это история его знакомства и дальнейших отношений с «неприступной девственницей» Лифляндии, городом Ригой.
Кто в Прибалтике коренной?! Страшный секрет официальной латвийской истории!
Сергий Воскресенский - Митрополит Виленский и Литовский, экзарх Латвии и Эстонии]


